Патриотическое Объединение Украины

Демократии — именно как «власти народа» не существует. Демократия, кстати говоря, родилась в рабовладельческом обществе, и рабы, знаете ли, не голосовали. В современности совершена подмена сути понятия «демократия»: под этим «брендом» везде подсовывается охлократия — «власть толпы». Каковая толпа — так называемый электорат — легко обрабатывается средствами массовой информации и т. п. Демократия сейчас — это механизм снятия персональной ответственности и облегчения управления необразованной массой населения агрессивным меньшинством.

Демократия — это, с теоретической точки зрения, такая форма правления государством, которая осуществляется через прямое народовластие (прямая демократия) либо через представителей, избираемых народом или какой-то частью народа (представительная демократия).

Однако, если хоть немного подумать, то демократия в том виде, в котором она есть сейчас, — это всего лишь симулякр.

Государством всегда управляют те люди, которые реально умеют это делать и организация власти всегда, при любом строе и в любой стране одинакова с этой точки зрения. Меняется лишь внешняя форма, которая отвечает текущим целям и нуждам правящей элиты. Мнение населения в любом современном государстве никакой роли не играет. Точнее: это мнение формирует сама элита с помощью СМИ, и оно именно такое, какое требуется.

Демократии — именно как «власти народа» не существует. Она была возможна в древнегреческих городах-полисах, когда народа было не так много и теоретически мог выступить действительно каждый, а методы обработки толпы еще не были изобретены.

Демократия сейчас — это механизм снятия персональной ответственности и облегчения управления необразованной массой населения. Демократия превозносится тогда, когда общество стабильно идет к цели, которую определила элита, и для того, чтобы общество от этого курса не отклонялось. А какая партия победит на выборах — не имеет никакого значения.

«Современное понятие демократии предполагает также не просто власть большинства, а власть большинства при учете и уважении прав и интересов различных меньшинств: политических, национальных, этнических, социальных, культурных, а также прав, свобод и интересов каждой отдельной личности» — стандартный «рекламный» концепт.

Вот вам загадка с ходу: если большинство будет издавать законы «под себя», то интересы различных меньшинств соблюдаться не будут. Они на то и меньшинства, что их интересует то, что большинству в лучшем случае безразлично — но тогда и законы мешать не будут, не так ли? Выходит, что интересы меньшинств, представляющие интерес для законодательства, это именно те интересы, которые вызывают отторжение у большинства.

Итак, получается, что на деле демократия (в современном виде, Афины не берем) — это такое социальное устройство, при котором декларируется, что большинство имеет власть, но при этом законы издаются «под меньшинства».

Демократия, приводит в современных условиях не к жизни согласно воле большинства, а к тому, что любая перверсия в мозгах населения получает наименование «демократической свободы» и начинает не просто отстаиваться, но и получать преимущество перед большинством de facto. Наглядные примеры — антирасизм в Штатах, сексуальные меньшинства всех видов и так далее. Всегда можно объявить себя угнетенной стороной, представителем какого либо меньшинства и на этом основании требовать к себе льготного, исключительного отношения. Это и называется «достижениями демократии».

Не говоря уж о смычке демократии и либерализма с его «свободным рынком» и т. п. Олигархи и проч. — это тоже меньшинство, между прочим. Просто им побираться не надо.

В современном мире реально демократических государств нет, хотя каждое мало-мальски цивилизованное государственное образование стремится обозвать себя именно «демократией». Однако надо помнить, что истинная демократия, как власть народа (или его лучших представителей, выдвинутых представительным большинством), существовала только в древнегреческих государствах-полисах. Называть демократией что либо иное — значит сознательно или неосознанно заниматься подлогом, обманом и манипуляцией общественным мнением.

В современности совершена подмена сути понятия «демократия»: под этим «брендом» везде подсовывается охлократия — «власть толпы». Каковая толпа — так называемый электорат — легко обрабатывается средствами массовой информации и т. п.

Кто будет избран? Тот, за кого проголосовало большинство. Причем избирательное право всеобщее (демократия, кстати говоря, родилась в рабовладельческом обществе, и рабы, знаете ли, не голосовали). Ни один разумный человек не рискнет утверждать, что все, принимающие участие в голосовании, разбираются в политике, экономике и т. д. Но, как ни странно, не вызывает недоумения то, что согласно их голосам решается судьба как политики, так и экономики через избираемых ими депутатов. Как может человек понять, разбирается ли кто то другой в определенной области, если сам в ней ничего не смыслит?

Таким образом, кандидату на выборах (не учитываем возможность фальсификации таковых) надо понравиться большинству, говоря проще, толпе. Достаточно легко понять, чего жаждет толпа, или, что одно и то же, средний человек: безбедного существования, гарантий спокойствия, отсутствия необходимости постоянно повышать свой уровень (средний человек всегда либо считает себя образцом для подражания, либо уверен, что нечего «быть слишком умным») и, желательно, не думать вообще ни по какому поводу.

Итак, чтобы быть избранным, надо потакать народу во всем и оказывать ему знаки уважения; естественно, внешние. Таким образом, всегда изберут не самого знающего в управлении, политике, экономике или другой нужной области, а самого красноречивого и обаятельного. Более того, немаловажно и количество денег, затрачиваемых на избирательную компанию. Как поступил бы разумный человек, если бы его попросили выбрать из нескольких кандидатов? Он попросил бы их биографии, планы, которые они собираются после избрания осуществить в экономике, со всеми выкладками и обоснованиями, и, после изучения этих и других материалов, сделал бы свой выбор. Как поступает обычный избиратель? Делает то же, что и всегда — смотрит телевизор и читает газеты. И кто там будет больше обещать и чаще фигурировать, за того он и проголосует. Даже если это будут Бивис и Батт-хед.

«Великий человек толпы. Легко дать рецепт того, что толпа зовет великим человеком. При всяких условиях нужно доставлять ей то, что ей весьма приятно, или сначала вбить ей в голову, что то или иное было бы приятно, и затем дать ей это. Но ни в коем случае не сразу; наоборот, следует завоевывать это с величайшим напряжением, или делать вид, что завоевываешь. Толпа должна иметь впечатление, что перед ней могучая и даже непобедимая сила воли; или, по крайней мере, должно казаться, что такая сила существует. Сильной волей восхищается всякий, потому что ни у кого ее нет, и всякий говорит себе, что, если бы он обладал ею, для нее и его эгоизма не было бы границ. И если обнаруживается, что такая сильная воля осуществляет что либо весьма приятное толпе, вместо того, чтобы прислушиваться к желаниям своей алчности, то этим еще более восхищаются и с этим поздравляют себя. В остальном такой человек должен иметь все качества толпы: тогда она тем менее будет стыдиться перед ним, и он будет тем более популярен. Итак, пусть он будет насильником, завистником, эксплуататором, интриганом, льстецом, пролазой, спесивцем — смотря по обстоятельствам» — Ф. Ницше, «Человеческое, слишком человеческое»

Вот к этому и сводится вся демократия — депутатам надо добиться избрания, и для этого лучше всего, чтобы электорат был как можно менее умным и как можно более внушаемым. Тогда на него легко воздействовать лозунгами типа «Голосуйте сердцем!», а мозгами пользоваться — это лишнее.

Небезынтересен также факт, что демократия даже теоретически не отвечает тому, чтобы являться «гласом народа». Слышали о «парадоксе Кондорсе»?

Пусть у нас имеются три человека, голосующих по трем вопросам. Первый их них голосует да-да-нет, второй — да-нет-да, третий — нет-да-да. Суммарный итог голосования подсчитывается как соотношение сумм голосов «да» и «нет» по каждому из вопросов. В рассмотренном случае суммарный итог голосования будет «да-да-да». Этот итог не отражает мнения ни одного из голосовавших и, естественно, не удовлетворяет никого. Но — демократично!

Знаете, в каком году это было написано? В 1785 году. В одна тысяча семьсот восемьдесят пятом, ага. И что, кто либо озаботился сменой систем голосования, которые — математически доказано! — не адекватны?

Лауреат Нобелевской премии Кеннет Эрроу уже в XX-м веке проанализировал проблему подробнее, и доказал, что не существует рациональных правил общественного выбора, учитывающих мнение всех членов общества — т. н. теорема Эрроу. Он выделил пять условий, ныне общепризнанных как существенные для демократии, при которой социальные решения принимаются путем выявления предпочтений отдельных личностей, иными словами — по результатам голосования. Как выяснил Эрроу, всем перечисленным условиям в совокупности отвечает только диктаторский, но не демократический выбор. Иными словами, нужно выбрать какого-нибудь произвольного члена общества и осуществлять общественный выбор в соответствии с предпочтениями этого «эталона». Других рациональных с точки зрения математической науки правил не существует.

Так что демократическое голосование не является адекватным даже с сугубо математической точки зрения, без учета возможных подтасовок и «голосования сердцем».

Примечание. Не стоит думать, что я выступаю за отмену демократии как таковой.

В Сети можно встретить высказывания недалеких людей, которые рассуждают приблизительно таким образом: «Дуракам нужно запретить голосовать, тогда умные будут избирать правильно, и наступит рай на Земле». При этом себя они относят почему то именно к умным, хотя даже дураку понятно, что всеобщее избирательное право — это не что то эдакое, навязанное извне.

Критики такого рода не учитывают психологически вполне корректную естественность стремления народа к «арифметическому равенству» как к проявлению всеобщей справедливости. Народ сам добивался права «избирать и быть избранным», и некогда с оружием в руках отнимал это право у существующей власти. И все это происходило именно в общих рамках борьбы за справедливость.

Психологическая значимость стремления к справедливости очень высока. Это стремление является одним из самых активных сложных мотивов, для достижения которого субъект способен пойти на очень многие лишения. Вот что, например, говорит Платон («Государство») о стремлении к справедливости: «Когда человек сознает, что он поступает несправедливо, то, чем он благороднее, тем менее способен негодовать на того, кто, по его мнению, вправе обречь его на голод, стужу и другие подобные муки: это не возбудит в нем гнева… А когда он считает, что с ним поступают несправедливо, он вскипает, раздражается и становится союзником того, что ему представляется справедливым, и ради этого он готов переносить голод, стужу и все подобные этим муки, лишь бы победить; он не откажется от своих благородных стремлений— либо добиться своего, либо умереть».

Всеобщее избирательное право — это не что то, навязанное кем то свыше, а проявление стремления народа к справедливости. Именно так и никак иначе — только всеобщее право избирать может удовлетворить стремление народа к справедливой организации общества.. И если это всеобщее право реализовано в демократическом государстве — то это является реализацией актуального общественного стремления. Поэтому употребление в качестве критического довода всеобщности избирательного права происходит от элементарного недоосознания социально-психологического закона: общество самоорганизуется так, как оно в состоянии организоваться. Организоваться на основе собственных понятий о справедливом устройстве.

Критика того, что является естественным для общества, напоминает критику прямохождения человека на основании того, что физически на четырех точках опоры конструкции получаются устойчивей.

Таким образом, всеобщее избирательное право не может быть элиминировано из общественной жизни без серьезных последствий.

Причина деструктивности демократии не в этом, а в том, что совершается стандартная человеческая подмена цели средством. И, сохраняя институт демократии, надо подходить к его организации ответственно и разумно, понимая как недостатки системы, так и отсутствие разумной альтернативы. Скажем, вполне разумен подход «Ответственность — для ответственных», который в политике может быть реализован в виде закона, который предусматривает уголовное наказание за невыполнение обязанностей на выборной должности надлежащим образом (проект «Армии Воли Народа» Ю. Мухина). Скажем, за невыполнение предвыборной программы.

Также имеет смысл отмена тайного голосования — чего стесняться то? — чтобы всегда можно было проверить свой голос.

Но вот как это провести в жизнь, если соответствующие законы всенепременно будут заблокированы. Демократически.

Post scriptum

На политическом поле нет ни одной «официальной» идеологии, которая могла бы продвигаться.

У «Единой России» идеологии нет в принципе. «Мы — партия власти», вот и все. Помните «суверенную демократию»?

Коммунисты остались в прошлом. Либеральные идеи, не так давно использовавшиеся против России, сейчас пользуются поддержкой только у очень ограниченной группы населения.

Таким образом, в настоящем царит идеологический вакуум. Дегенерация, Господа!

В сокращении. Полный текст:
http://specnaz.ru/article/?1535

http://orden.ws/component/content/article/37-2008-07-22-09-12-07/402--l-r-

08.12.2009